Выставка Натальи Ухналевой "Структуры"

Выставка Натальи Ухналевой "Структуры" с 4 по 18 октября 2018. Открытие 4 октября в 18:30.

Наталья Ухналёва по окончании Средней художественной школы при Академии художеств поступила на архитектурный факультет Института живописи, скульптуры и архитектуры им. И. Е. Репина, который закончила в 1990 году. Работала в институте ЛенНИИПроект, преподавала в школе, архитектурном колледже, как архитектор сотрудничала с дизайнерскими студиями, реставрационными мастерскими. Результатом работы в петербургских издательствах стали несколько книг с иллюстрациями Натальи. В профессиональной жизни художницы значительное место принадлежит иконописанию и реставрации икон. Станковая живопись Натальи до сей поры оставалась известной только друзьям и немногим ценителям.

Живопись Натальи Ухналевой отличает особый род «сделанности» в котором свежесть и легкость живописи «a la prima» соединяется с глубиной проработки фактуры, присущей прикладнику. Эта манера родилась в соединении таланта живописца с увлеченностью прикладными видами художественного творчества. Живопись Н. Ухналевой не остается в одной лишь сфере воплощения видимости. Образы, рожденные фантазией художницы, нередко возвышаются до метафор, обретают звучание забытого в суете «высокого стиля».

Структуры

Профессор Академии художеств, заслуженный архитектор, один из столпов послевоенного советского модернизма учил своих студентов структурированию. Это такой метод, в котором форма складывается не по хотению архитектора, а по силе необходимости, из взаимодействия, сочетания, пересечения и слияния первичных структур, проницающих все архитектурное «тело».

В недалеком и еще не ушедшем, затаившемся прошлом его обвинили бы в формализме. Сказать по справедливости, это и в самом деле – формализм в том его понимании, которое не извращено идеологическими играми. Есть что-то мертвящее в этой правильности, в неизбежности растворения мысли, фантазии, жизни в бесстрастной регулярности бесконечных кристаллических решеток, в их окончательной, неподвижной правде. Но есть здесь и другая большая правда – античная атомическая правда Демокрита. Удивительно, что именно в древней Греции, в атмосфере свободы, красоты искусства и радости жизни, родилось видение органических форм как функции и следствия атомической структуры.

Но ведь искусство это – наука. Оно аналитично, даже когда этого не сознаёт. Разве не наука – видеть за одним другое, за внешностью, видимостью – иной, новый, порядок – связность атомов, соединяющихся, чтобы дать неведомую и даже не заподозренную никем доселе истину о явлении, о вещи и ее бытии – о жизни? Реальность расслаивается, и ее срезы открывают новые стороны предмета, обещая в других слоях что-то столь же непредсказуемое и невиданное.

Аналитическое расслоение предмета так или иначе присутствует в большинстве работ, представленных на выставке. Оно может обернуться вполне реальным томографированием, поражающим неожиданностью структурных срезов объектов. Структуры могут проявиться и в разрешенном или спровоцированном художником прорастании форм, «зараженных» ростом, несущих в себе его потенциал. Каждый срез демонстрирует новую структуру, убеждая своей полноценностью в безусловной необходимости этой структуры для полноты бытия предмета. Но одновременно этот анализ наглядно показывает принципиальную неисчерпаемость возможных структур.

Научно-художественный анализ преодолевает узость научного взгляда, и рассеянность, нередко присущую художественному видению, выливаясь в парадоксальное знание-незнание – единственное, чего может достигнуть человек в пределе своего познавательного движения: Предмет – это совокупность структурных слоев. Но слои бесчисленны и притом равнозначны. Каждый из них необходим, но он – лишь атом. Смысл его существует только в слиянии с другими слоями, что полностью обнуляет их в индивидуальном смысле. Но сумма нулей – ноль, и вместе со структурами, слоями исчезает предмет, и его бытие. «На ноль делить нельзя!»